Сердце дьявола - Страница 70

— Пойдемте, — мягко сказал охранник Маринке. Он провел ее по коридору, по лестнице. Они спустились до третьего этажа. Здесь Маринка остановилась, указав трясущейся рукой на телефон. Трубка, покачиваясь, висела на шнуре у самого пола.

— Он мне звонил. Боря мне звонил.

— Вы уже говорили, — напомнил телохранитель.

— Нет, он звонил еще раз… — Маринка с трудом сглотнула тягучий горький комок, застрявший в горле. — С этого аппарата. Уже… уже после того, как вы уехали.

— Вон как? Телохранитель, не отпуская Маринку, чуть подался к прикрытой двери, ведущей в темный коридор третьего этажа, и пнул ее ногой. Створка распахнулась, с пушечным грохотом ударившись о косяк. Желтый прямоугольник света упал на квадратики линолеума, выхватил из мрака лежащее на спине тело. Белые скрюченные пальцы, тусклый ободок обручального кольца, задранный к потолку острый подбородок, под которым страшно зияет фальшивая улыбка. И большая, черная, похожая на языческий нимб, лужа вокруг головы.

— Этот ублюдок опаснее, чем я думал, — пробормотал телохранитель, увлекая Маринку за собой. — Мы его недооценили. На первом этаже молодой квадратный парень с растерянной усмешкой, выдававшей испуг, караулил дверь. Рядом с ним, зажимая разбитое лицо, сидел на полу «пятнистый» бугай. Увидев телохранителя, он поморщился, буркнул:

— Ну ты даешь, начальник.

— Извини, некогда было объясняться, — ответил тот. — В следующий раз сначала проверь документы, а уж потом открывай дверь.

— Ладно, запомню.

— У тебя пушка заряжена? Или так, для вида?

— Две обоймы, — снова поморщился бугай.

— Вытащи ее из кобуры и до прибытия милиции держи под рукой. — Он повернулся к молодому: — Наряд вызвал?

— Сейчас подъедут.

— Молодец. Смотрите в оба, ребята. По зданию бродит вооруженный ножом психопат. Он уже перерезал горло охраннику с третьего этажа и, конечно, не задумается, если придется прикончить еще двоих парней. Понятно? Бугай кивнул серьезно, достал из кобуры «макаров» и передернул затвор, пробурчав: «Пусть только сунется». Молодой же побледнел и заулыбался панически. Телохранитель и Маринка вышли на улицу, зашагали к припаркованной на углу «четверке», забрались в салон. Охранник запустил двигатель и включил печку. Теплая волна покатилась в салон. Маринка, кутаясь в пальто, отвернулась к окну и слепо уставилась сквозь стекло на пустынную, залитую светом фонарей улицу. По Арбату с ревом проносились машины. Телохранитель достал из кармана сотовый телефон, набрал номер.

— Алло, — сказал негромко, не желая лишний раз беспокоить пассажирку. — Это я. Как дела? Та-а-ак. Я же говорил, что это очень хитрый и очень опасный ублюдок. Вот что, парни, подъезжайте-ка на Арбат. Здание телефонного узла, напротив «Праги». Этот гад где-то внутри. Надо его «выкурить». Нет, не уйдет. Я поставил двоих местных у входа. Они его не выпустят. Да, ствол у них есть. Один, правда, но этого хватит. И наряд сейчас подъедет. Потом отзвони. До связи. Телохранитель отключил телефон, сунул его в карман, хмыкнул.

— Номер, который вам дали, «липовый». Мы проверили. Никакого Бори, конечно, в квартире не было. Благопристойная семья. Мама — учительница, папа — ветеринар, сын — школьник. Наш «друг» просто подключил свой аппарат напрямую к распределительному щиту. Не сомневаюсь, что и все предыдущие разы он пользовался этой маленькой уловкой. По номеру нам его не поймать. Маринка даже не пошевелилась. Просто сидела и смотрела в окно.

— Ладно, — сказал телохранитель. — Ребята поставят все здание вверх дном, но его найдут. Никуда этому уроду теперь не деться. Можно считать, он у нас в руках. Телохранитель нажал на газ. «Четверка» взвизгнула колодками, разворачиваясь, рванула по темной Поварской, резко свернула в Борисоглебский переулок, пронеслась до Арбата и пошла вправо, к Кутузовскому. На протяжении всего пути телохранитель поглядывал в зеркальце заднего вида. Проспект казался почти пустынным, ночь все-таки. До дома они домчались за четверть часа. Машина остановилась на углу. Телохранитель заглушил двигатель.

— Во дворе сейчас не приткнешься. Ну да ничего. Я провожу вас до квартиры. В любом случае за нами никто не следил. Это точно. Маринка, всю дорогу смотревшая в окно, вздохнула, выпрямилась, сказала, глядя прямо перед собой:

— Знаете, я подумала и решила… Не нужно больше меня охранять. Телохранитель внимательно посмотрел на нее, затем пожал плечами:

— Позвольте спросить, почему?

— Вы не можете его остановить. Никто не может его остановить. — На лице Маринки застыло ледяное спокойствие. — Вы не просто недооценили этого человека. Вам даже невдомек, насколько ваше представление о нем не совпадает с действительностью.

— Тем не менее он всего-навсего человек и, как все люди, смертен. Маринка повернулась к спокойному, как скала, телохранителю:

— Хотите сказать, что… убьете его?

— Вы схватываете на лету, — подтвердил тот. — Скорее всего этот разговор вообще не имеет смысла. Девяносто девять и девять десятых за то, что вашему мнимому «братцу» как раз сейчас надевают наручники на запястья, но, на всякий случай… Разумеется, речь идет только о самозащите. Не более.

— О вашей самозащите.

— О моей, о вашей. — Он потянулся за сигаретой, закурил. — Вы можете заключить договор с моим охранным агентством. Тогда я буду официально отвечать за вашу безопасность. Правда, вам придется оплачивать мои услуги, но такой договор даст мне право использовать оружие в случае, если ситуация выйдет из-под контроля.